Без флуда Елизавета Федоровна. Великая княгиня.

Регистрация
13.03.2018
Сообщения
25 361
Репутация
601
Баллы
0
Лайки
7354
Пол
женский
История России: Великая княгиня Елизавета Федоровна и ее мученическая смерть

Семья Людвига IV, герцога Гессен-Дармштадского.


Елизавета Александра Луиза Алиса была второй дочерью великого герцога Гессен-Дармштадского Людвига IV и принцессы Алисы, а также сестрой последней российской императрицы Александры Федоровны. Элла, как называли ее домашние, воспитывалась в строгих пуританских традициях и протестантской вере. С ранних лет принцесса могла себя обслужить, затопить камин и приготовить что-то на кухне. Девочка часто своими руками шила теплые вещь и относила их в приют для нуждающихся.


Четыре сестры Гессен-Дармштадских (слева направо) - Ирен, Виктория, Элизабет и Аликс, 1885 год.

По мере взросления Элла расцветала и хорошела. В то время говорили, что в Европе есть только две красавицы – Елизавета Австрийская (Баварская) и Елизавета Гессен-Дармштадская. А между тем, Элле исполнилось 20 лет, а она еще была не замужем. Стоит отметить, что девушка дала обет целомудрия еще в 9-летнем возрасте, она сторонилась мужчин, и все потенциальные женихи получали отказ, кроме одного.

Великий князь Сергей Александрович, пятый сын российского императора Александра II стал избранником принцессы, да и то, после целого года раздумий. Доподлинно неизвестно, как произошло объяснение молодых людей, но они договорились, что их союз будет без физической близости и потомства. . Несмотря на такой договор, в будущем они стали невероятно привязанными друг к другу, что можно назвать платонической любовью.



Супругу Сергея Александровича нарекли княгиней Елизаветой Федоровной. По традиции, все немецкие принцессы получали это отчество в честь Феодорской иконы Божьей Матери. После свадьбы княгиня осталась в своей вере, т. к. закон позволял это делать, если только не возникнет необходимости в восшествии на императорский престол.


Портрет Великой Княгини Елизаветы, 1896 год.


Спустя несколько лет Елизавета Федоровна сама приняла решение перейти в православие. Она говорила, что настолько влюбилась в русский язык, культуру, что чувствует острую необходимость перейти в другую веру. Собравшись с силами и зная, какую боль причинит своей семье, Елизавета 1 января 1891 года написала письмо отцу:

«Вы должны были заметить, сколь глубокое благоговение я питаю к здешней религии…. Я все время думала и читала, и молилась Богу указать мне правильный путь, и пришла к заключению, что только в этой религии я могу найти всю настоящую и сильную веру в Бога, которую человек должен иметь, чтобы быть хорошим христианином. Это было бы грехом — оставаться так, как я теперь, принадлежать к одной церкви по форме и для внешнего мира, а внутри себя молиться и верить так, как мой муж…. Вы знаете меня хорошо, Вы должны видеть, что я решилась на этот шаг только по глубокой вере, и что я чувствую, что перед Богом я должна предстать с чистым и верующим сердцем. Я думала и думала глубоко обо всем этом, находясь в этой стране уже более 6 лет и зная, что религия «найдена». Я так сильно желаю на Пасху причаститься Св. Тайн вместе с моим мужем».

Отец не дал своего благословения дочери, но ее решение было непоколебимо. Накануне Пасхи Елизавета Федоровна перешла в православие.


Княгиня Елизавета Федоровна с мужем Великим Князем Сергеем Александровичем, Прибытие в Москву.


С того момента княгиня стала активно помогать нуждающимся. Она тратила огромные средства на содержание приютов, больниц, лично отправлялась в самые бедные районы. Народ очень любил княгиню за искренность и доброту.

Когда ситуация в стране стала накаляться,а эсеры начали свою подрывную деятельность, княгине то и дело приходили записки с предостережениями, чтобы она не ездила вместе со своим мужем. После этого, Елизавета Федоровна, наоборот, старалась повсюду сопровождать супруга.


Разрушенная взрывом карета, в которой находился великий князь Сергей Александрович.

Но 4 февраля 1905 года князь Сергей Александрович был убит бомбой, брошенной террористом Иваном Каляевым. Когда княгиня прибыла на место происшествия, ее попытались не пустить к тому, что осталось от мужа. Елизавета Федоровна лично собирала разбросанные куски князя на носилки.

Елизавета Федоровна в темнице у Каляева.


Через три дня княгиня отправилась в тюрьму, где держали революционера. Каляев сказал ей: «Я не хотел убивать Вас, я видел его несколько раз в то время, когда имел бомбу наготове, но Вы были с ним, и я не решился его тронуть». Елизавета Федоровна призвала убийцу покаяться, но безрезультатно. Даже после потом эта милосердная женщина отправила прошение императору о помиловании Каляева, но революционер был казнен.

После смерти супруга Елизавета надела траур и решила полностью посвятить себя заботе об обездоленных. В 1908 году княгиня построила Марфо-Мариинскую обитель и приняла монашество. Об этом другим монахиням княгиня сказала так: «Я оставлю блестящий мир, где я занимала блестящее положение, но вместе со всеми вами я восхожу в более великий мир – в мир бедных и страдающих».



Через 10 лет, когда произошла революция, обители Елизаветы Федоровны продолжали помогать медикаментами, пропитанием. От предложения уехать в Швецию женщина отказалась. Она знала, на какой опасный шаг идет, но не могла отказаться от своих подопечных.

Елизавета Федоровна - настоятельница Марфо-Мариинской обители.

В мае 1918 года княгиню арестовали и отправили в Пермь. Там же было еще несколько представителей императорской династии. В ночь на 18 июля 1918 года большевики зверски расправились с арестантами. Они сбросили их живыми в шахту и взорвали несколько гранат.

Алапаевские мученики — Википедия

Русская православная церковь за границей канонизировала всех убитых под Алапаевском (кроме Ф. Ремеза) в лике мучеников. Русская православная церковь причислила к лику святых только двух из них — великую княгиню Елизавету Фёдоровну и инокиню Варвару (в лике преподобномучеников).

В число лиц, убитых под Алапаевском, входят:

  1. великая княгиня Елизавета Фёдоровна;
  2. великий князь Сергей Михайлович;
  3. князь императорской крови Иоанн Константинович;
  4. князь императорской крови Константин Константинович (младший);
  5. князь императорской крови Игорь Константинович;
  6. князь Владимир Павлович Палей (сын великого князя Павла Александровича от его морганатического брака с Ольгой Пистолькорс);
  7. Фёдор Семёнович (Михайлович) Ремез, управляющий делами великого князя Сергея Михайловича;
  8. сестра Марфо-Мариинской обители Варвара (Яковлева), келейница Елизаветы Фёдоровны.


Но даже после такого падения умерли не все. По воспоминаниям очевидцев, из шахты еще несколько дней доносились крики о помощи и молитвы. Как оказалось, Елизавета Федоровна упала не на дно шахты, а на уступ, который спас ее от взрыва гранаты. Но это только продлило ее мучения

В 1921 году останки Великой Княгини Елизаветы Федоровны отвезли на Святую землю и похоронили в храме Святой Равноапостольной Марии Магдалины.
 
Регистрация
13.03.2018
Сообщения
25 361
Репутация
601
Баллы
0
Лайки
7354
Пол
женский
Ма́рфо-Марии́нская оби́тель милосе́рдиямосковский ставропигиальный женский монастырь Русской православной церкви с особым укладом жизни.
Обитель основана в 1909 году княгиней Елизаветой Фёдоровной. Была закрыта в 1928-м, в 1992 году возвращена Московской патриархии
Марфо-Мариинская обитель — Википедия

Когда в 1904 г. началась Русско-японская война, она отправляла на фронт санитарные поезда, продовольствие, обмундирование, лекарства, подарки и даже походные церкви с иконами и утварью, а в московском Кремле открыла госпиталь для раненых и комитеты по призрению вдов и сирот военнослужащих.
Елисавета Феодоровна основала Марфо-Мариинскую обитель через два года после гибели от рук террориста-эсера Каляева ее мужа, в то время генерал-губернатора Москвы, сменив траур на белое одеяние сестры милосердия.
На вырученные деньги от продажи фамильных драгоценностей и особняка на Фонтанке в Санкт-Петербурге она приобрела землю под обитель с четырьмя двухэтажными домами и огромным садом в Замоскворечье у купца и библиофила К.А. Соловьева на Большой Ордынке, 34.

В обители на Ордынке были постепенно устроены две церкви (сначала домовая, а затем и Покровская), часовня, бесплатные больница, аптека, амбулатория, столовая, воскресная школа, приют для девочек-сирот и библиотека. На наружной стене обители висел ящик, куда бросали записки с просьбами о помощи, и этих просьб поступало до 12 тысяч в год.
Настоятельница собиралась открыть отделения обители по всем губерниям России, устроить загородный скит для ушедших на покой сестер, а в самой Москве организовать во всех частях детские приюты, богадельню и построить дом с дешевыми квартирами для рабочи
Она целиком и полностью посвятила себя социальному служению и самоотверженно создавала и пестовала эту женскую обитель сестер милосердия.

22 мая 1908 г. на Большой Ордынке состоялась закладка соборного храма во имя Покрова, который строился до 1912 г. архитектором А. Щусевым в стиле модерн с элементами древнего новгородско-псковского зодчества XII-XIV вв. Массивный объем храма с узкими щелевидными окнами увенчан крупной шлемовидной главой. Гладкие белые стены украшены кирпичным декором и каменной резьбой (скульптор С.Т. Коненков). Восточная часть здания, обращенная к улице, наиболее выразительна и пластична.


Расписывать храм Елисавета Феодоровна пригласила выдающихся художников: Михаила Нестерова, его ученика Павла Корина и известного скульптора Сергея Коненкова.





Слева от ворот под сосенками поставили синеглавую часовню (привратная церковь - фото 48), где сестры читали псалтырь по умершим сестрам и благотворителям обители, и где ночами часто молилась сама настоятельница.

Осенью 1909 г. был освящен второй, больничный храм обители во имя свв. Марфы и Марии — по замыслу Елисаветы он был устроен так, чтобы тяжелобольные, не вставая с кровати, прямо из палат сквозь открытые двери могли видеть богослужение. А на следующий год, когда обитель открылась, св. Елисавета приняла в его стенах монашеский постриг - посвящал ее в монашество митрополит Владимир (Богоявленский), будущий новомученик, убитый в Киеве в январе 1918 года.

В апреле 1910 г. на всенощном бдении по особому составленному Святейшим Синодом чину совершилось посвящение 17 насельниц вместе со святой Елисаветой в звание крестовых сестер, а наутро за Литургией св. Елисавета была возведена в сан настоятельницы обители. Епископ Трифон, обращаясь ко св. Елисавете, сказал: «Эта одежда скроет Вас от мира, и мир будет скрыт от Вас, но она в то же время будет свидетельницей Вашей благотворной деятельности, которая воссияет пред Господом во славу Его».
Настоятельница вела жизнь подвижницы, проводя время в молитвах и в уходе за тяжелобольными, иногда даже ассистируя врачам на операциях и собственноручно делала перевязки. Если кто-то умирал, она обязательно была при этом человеке до самого момента его смерти. По свидетельствам пациентов, от самой «великой матушки» исходила какая-то целительная сила, которая благотворно влияла на них и помогала выздороветь - здесь исцелялись многие из тех, кому уже отказывали в помощи врачи, и обитель оставалась их последней надеждой.


Голгофский крест. Элемент декора восточного фасада Покровского собора.



После революции обитель поначалу не трогали, но постепенно началось преследование Елисаветы Феодоровны, в апреле 1918 года настоятельницу арестовали и вместе с ее двумя любимыми сестрами отправили в Алапаевск на Урал. 17 июля в Екатеринбурге была расстреляна семья последнего русского императора, а 18 июля 1918 года оставшихся в живых Романовых, Елисвету Феодоровну с сестрами чекисты отвезли к заброшенной шахте старого Алапаевского рудника глубиной 70 метров и сбросили в нее, забросав затем гранатами.
Очевидцы сообщали, что, несмотря на это из шахты долго слышалось пение великой княгини, а двое красноармейцев сошли тогда с ума.

Как выяснилось позже великая княгиня упала не на дно шахты, а на выступ на глубине 15 метров. С ней на этом выступе оказалось и тело Иоанна Константиновича – сына великого Князя Константина Константиновича. Пальцы рук великой княгини как и ее верной келейницы Варвары были сложены для крестного знамения. Умерли они от ран и жажды.

==

Начиная с 2004 года важнейшим направлением деятельности Фонда Андрея Первозванного стала программа возрождения Марфо-Мариинской обители милосердия.
Родившись как проект архитектурной реставрации обители, программа «Возрождение Марфо-Мариинской обители милосердия. К 100-летию со дня основания» стала знаковым событием и превратилась в, своего рода, символ объединения двух ветвей Русской Православной Церкви. По словам Святейшего Патриарха Алексия Второго, увековечивание памяти Елизаветы Федоровны Романовой и возрождение Марфо-Мариинской обители милосердия – «яркий пример процесса единения нашего Отечества с Русским зарубежьем».

Возрождение Марфо-Мариинской обители милосердия началось в 1992 году, когда постановлением столичного правительства ее архитектурный комплекс был передан Московской Патриархии. Однако ключи от главного собора обители - Покрова Пресвятой Богородицы – были переданы Церкви лишь в конце 2006 года.

Патриарх Алексий Второй:
«Одним из краеугольных камней духовно нравственной жизни народа была и обязательно будет Марфо-Мариинская Обитель милосердия».


Всего к 100-летию основания обители отреставрировали десять зданий. Восстановлены два храма: Покровский собор, построенный в 1908-1912гг. архитектором Алексеем Щусевым и храм Марфы и Марии при Лазарете.

Перед началом реставрации специалисты провели большую подготовительную работу. Чтобы максимально точно восстановить исторический облик помещений внутри и снаружи, использовались все доступные источники. Огромным подспорьем в этой работе стали фотографии начала XX века.

Восстановлены здания общежития сестер обители, покои Великой княгини Елизаветы Федоровны, аптека и амбулатория, воскресная школа, часовня. Благоустроена вся территория обители, восстановлен сад.

Восстановлена и «Голгофа» - так сестры обители называли небольшой холмик в глубине сада, куда вела лестница; наверху стояли скамеечки. С чем было связано это название, достоверно не известно. Сегодня на «Голгофе» установлен памятный крест алапаевским мученикам – визуально он напоминает крест, который установила Елизавета Федоровна в память о невинно убиенном супруге в Кремле.

Марфо-Мариинская обитель при жизни Елизаветы Федоровны славилась своим садом. Великая княгиня любила цветы и умела за ними ухаживать: сад был в прямом смысле делом ее рук. Архитекторы и реставраторы, восстанавливая ландшафт внутренней территории, старались повторить изначальный облик сада.

То же касается и общежития сестер милосердия –специалисты следили за тем, чтобы реставраторы восстановили мельчайшие детали экстерьера.

В покоях великой княгини Елизаветы расположен музей святой. Реставраторы постарались передать дух времени. В музее много подлинных вещей великой княгини. Сохранился рояль, на внутренней стороне крышки которого ее рукой нацарапана надпись «Ella».

Были также восстановлены здание воскресной школы с квартирой священника, жилой дом, где разместилась теперь воскресная школа, сторожка и часовня, домик садовника, павильон в парке и та самая часовня-покойницкая, где святая Елизавета читала ночами неусыпаемую Псалтырь.

Фонд Андрея Первозванного и Правительство Москвы успели вовремя; состояние строений ансамбля было в удручающем состоянии. Стены и внутренние коммуникации полностью пришли в негодность за время запустения обители.

Все реставрационные работы проходили под строгим контролем Москомнаследия с соблюдением всех российских законодательных норм и международных требований к реставрации исторических памятников. Мэр Москвы Юрий Лужков и его заместитель Владимир Ресин лично следили за ходом реставрации обители.

Обитель существует как полноценный центр милосердия – для чего было важно качественно восстановить не только исторический облик, но и все необходимые коммуникации.

Программу «Возрождение Марфо-Мариинской обители. К 100-летию со дня основания» Фонд проводил с конца 2006 года под руководством председателя попечительского совета программы Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия Второго, сопредседателей председателя попечительского совета Фонда Андрея Первозванного Владимира Якунина и мэра Москвы Юрия Лужкова.

На торжественной церемонии открытия обители после реставрации 15 сентября 2008 года Святейший Патриарх Алексий Второй рассказывал: «Трудно поверить, что совсем недавно все здания находились в аварийном состоянии. Покои великой княгини, храм святых праведных Марфы и Марии стояли в строительных лесах, поддерживающих стены. По внутренним помещениям невозможно было ходить, везде лежали строительные материалы, стены и полы были разобраны, красивейшая лепнина в комнатах и фрески уничтожены. Территория обители представляла собой большую свалку строительного мусора. Внутренние коммуникации работали с перебоем и требовали капитального ремонта. Казалось, что на возрождение обители уйдет много времени. Но вот прошло всего полтора года, и ее невозможно узнать. Обитель засияла прекрасным брильянтом в ожерелье московских монастырей и храмов».


В 1990 году во дворе обители был установлен памятник Елизавете Фёдоровне работы скульптора Вячеслава Клыкова.


Через два года постановлением городского правительства Марфо-Мариинскую обитель передали Московской патриархии. В храме святых Марии и Марфы богослужения начались в 1992-м, Покровский собор перешёл монастырю в 2006 году[2][9].

К 2008 году в Покровском храме отремонтировали стены, полы, купол и лепнины, восстановили иконостас. Проект реставрации лазарета с церковью Марфы и Марии осуществляла мастерская архитектора Александра Рыжова. В помещениях были воссозданы интерьеры. В покоях Елизаветы Фёдоровны разместили выставку, знакомящую с жизнью основательницы и историей обители[28]. Были также отреставрированы остальные постройки, благоустроена и озеленена территория, установлен крест в память об алапаевских мучениках[11][29]. Реставратор Кирилл Кутырин описывал проделанную работу:

Здесь полностью сохранено все. Во многих деревянных конструкциях мы делали даже протезирование, как в стоматологии: ветхие, поражённые грибком балки заменялись на такие же, из тех же пород дерева (лиственница — на лиственницу, сосна — на сосну). Мы максимально пытались сохранить все, как было. В покоях, где долгое время протекала крыша, пришлось угол здания перебрать заново, поскольку там даже протезирования не могло быть, все сгнило до основания. При этом замена делалась не из какого-то инородного материала: если весь сруб из деревянного бруса, то и здесь мы использовали деревянный брус[30].

После столетнего перерыва в 2011 году в обители возобновилась традиция празднования Дня белой ромашки, посвящённого борьбе с туберкулёзом. Собранные на празднике средства направляются на помощь нуждающимся: в богадельни, приюты, больницы[31]. Через три года обитель преобразовали в ставропигиальный женский монастырь с сохранением особого уклада жизни, игуменьей назначили Елисавету (Позднякову)[2].

По состоянию на 2018 год в обители работают приют для девочек-сирот, благотворительная столовая, патронажная служба, Марфо-Мариинский медицинский центр «Милосердие», при котором действуют респис для тяжелобольных детей, развивающий центр для детей с детским церебральным параличом (ДЦП) «Елизаветинский Сад», детская паллиативная выездная служба и другие социальные проекты[22][32]. В 2018 году центр «Милосердие» запустил курсы бесплатной дошкольной подготовки для детей со средними и тяжёлыми формами ДЦП

=====
 
Регистрация
13.03.2018
Сообщения
25 361
Репутация
601
Баллы
0
Лайки
7354
Пол
женский
На публике Елизавета Федоровна и Сергей Александрович были, в первую очередь, высокопоставленными особами, возглавляли общества и комитеты, а их человеческие отношения, их взаимная любовь и привязанность держались в тайне. Сергей Александрович прилагал все усилия к тому, чтобы внутренняя жизнь семьи не становилась достоянием общественности: у него было множество недоброжелателей. Из писем мы знаем больше, чем могли знать современники Романовых.


«Он рассказывал мне о своей жене, восхищался ей, хвалил ее. Он ежечасно благодарит Бога за свое счастье», — вспоминает князь Константин Константинович, его родственник и близкий друг. Великий князь действительно обожал свою жену — он любил дарить ей необыкновенные драгоценности, делать ей маленькие подарки по поводу и без. Обходясь с ней временами строго, в ее отсутствие он не мог нахвалиться Елизаветой. Как вспоминает одна из его племянниц (в будущем — королева Румынии Мария), «дядя часто был резок с ней, как и со всеми другими, но поклонялся ее красоте. Он часто относился к ней, как школьный учитель. Я видела восхитительную краску стыда, которая заливала ее лицо, когда он бранил ее. „Но, Серж…“ — восклицала она тогда, и выражение ее лица было подобно лицу ученицы, уличенной в какой-нибудь ошибке».

«Я чувствовала, как Сергей желал этого момента; и я знала много раз, что он страдал от этого. Он был настоящим ангелом доброты. Как часто он мог бы, коснувшись моего сердца привести меня к перемене религии, чтобы сделать себя счастливым; и никогда, никогда он не жаловался… Пусть люди кричат обо мне, но только никогда не говори и слова против моего Сергея. Стань на его сторону перед ними и скажи им, что я обожаю его, а также и мою новую страну и что таким образом научилась любить и их религию…»

Из письма Елизаветы Федоровны брату Эрнесту о перемене религии

Вопреки распускаемым тогда слухам, это был по-настоящему счастливый брак. В день десятилетия супружеской жизни, которое пришлось на разгар Русско-японской войны, князь записал в дневнике: «С утра я в церкви, жена — на складе*. Господи, за что мне такое счастье?» (Склад пожертвований в пользу воинов, организованный при содействии Елизаветы Федоровны: там шили одежду, заготавливали бинты, собирали посылки, формировали походные церкви. — Ред.)

Их жизнь действительно была служением с максимальной отдачей всех сил и способностей, но об этом мы еще успеем сказать.
Что же она? В письме к брату Эрнесту Элла называет мужа «настоящим ангелом доброты».

Великий князь стал во многом учителем своей супруги, очень мягким и ненавязчивым. Будучи на 7 лет старше, он действительно в большой степени занимается ее образованием, учит русскому языку и культуре, знакомит с Парижем, показывает ей Италию и берет ее в поездку на Святую землю. И, судя по дневникам, великий князь не переставал молиться, надеясь, что когда-нибудь жена разделит с ним главное в его жизни — его веру и Таинства Православной Церкви, к которой он принадлежал всей душой.


«После 7 долгих лет счастливой нашей супружеской жизни <…> мы должны начать совершенно новую жизнь и оставить нашу уютную семейную жизнь в городе. Мы должны будем так много сделать для людей там, и в действительности мы будем там играть роль правящего князя, что будет очень трудным для нас, так как вместо того, чтобы играть такую роль, мы горим желанием вести тихую личную жизнь».

Из письма Елизаветы Федоровны отцу, великому герцогу Гессенскому, о назначении супруга на пост генерал-губернатора Москвы

Необыкновенная религиозность — черта, отличавшая великого князя с детства. Когда семилетнего Сергея привезли в Москву и спросили: чего бы тебе хотелось? — он ответил, что самое его заветное желание — попасть на архиерейскую службу в Успенский собор Кремля.


Сергей Александрович и Елизавета Федоровна на Святой земле. Гефсимания, храм святой Марии Магдалины, 1888

Впоследствии, когда взрослым молодым человеком он встречался во время поездки по Италии с Папой Римским Львом XIII, тот поражался знанию великим князем церковной истории — и даже велел поднять архивы, чтобы проверить озвученные Сергеем Александровичем факты. Записи в его дневниках всегда начинались и заканчивались словами: «Господи, помилуй», «Господи, благослови». Он сам решал, чтó из церковной утвари следует привезти на освящение храма святой Марии Магдалины в Гефсимании (тоже его детище) — блестяще зная как богослужение, так и всю его атрибутику! И, кстати, Сергей Александрович был первым и единственным из великих князей дома Романовых, кто за свою жизнь трижды совершил паломничество на Святую землю. Причем первое отважился проделать через Бейрут, что было крайне трудно и далеко не безопасно. А во второе взял с собой жену, в то время еще протестанку…

«БЫТЬ ОДНОЙ ВЕРЫ С СУПРУГОМ — ПРАВИЛЬНО»

В их родовом имении Ильинском, где Сергей Александрович и Елизавета Федоровна провели счастливейшие дни своей жизни, начиная с медового месяца, сохранился храм, теперь он снова действует. По преданию, именно здесь присутствовала на своем первом православном богослужении тогда еще протестантка Элла.
Елизавете Федоровне по статусу было необязательно менять вероисповедание. Пройдет 7 лет после замужества, прежде чем она напишет: «Мое сердце принадлежит Православию». Злые языки говорили, что к принятию новой веры Елизавету Федоровну активно подталкивал ее супруг, под чьим безусловным влиянием она находилась всегда. Но, как писала отцу сама великая княгиня, муж «никогда не старался принудить меня никакими средствами, предоставляя все это совершенно одной моей совести». Все, что он делал, — мягко и деликатно знакомил ее со своей верой. И сама княгиня очень серьезно подошла к этому вопросу, изучая Православие, присматриваясь к нему очень внимательно.

Приняв, наконец, решение, Элла первым делом пишет своей влиятельной бабушке королеве Виктории — они всегда были в добрых отношениях. Мудрая бабушка отвечает: «Быть со своим супругом одной веры — это правильно». Совсем не столь благосклонно принял решение Елизаветы Федоровны ее отец, хотя трудно придумать более ласковый и тактичный тон и более искренние слова, какими Элла умоляла «дорогого Папу» о благословении на решение перейти в Православие:

« … Я все время думала и читала и молилась Богу — указать мне правильный путь, и пришла к заключению, что только в этой религии я могу найти всю настоящую и сильную веру в Бога, которую человек должен иметь, чтобы быть хорошим христианином. Это было бы грехом оставаться так, как я теперь — принадлежать к одной Церкви по форме и для внешнего мира, а внутри себя молиться и верить так, как и мой муж ‹…› Я так сильно желаю на Пасху причаститься Св. Тайн вместе с моим мужем…»
Герцог Людвиг IV не ответил дочери, но против своей совести она пойти не смогла, хотя признавалась: «Я знаю, что будет много неприятных моментов, так как никто не поймет этого шага». Так, к неописуемому счастью супруга, пришел день, когда они смогли вместе причаститься. И третье, последнее в его жизни, путешествие на Святую землю уже совершили вместе — во всех смыслах.

90 ОБЩЕСТВ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ

Великий князь был одним из инициаторов создания и до самой гибели — председателем Императорского Православного Палестинского общества, без которого сегодня невозможно представить себе историю русского паломничества на Святую землю! Став во главе Общества в 1880-х годах, он умудрился открыть в Палестине 8 подворий Русской Православной Церкви, 100 школ, где арабских детей обучали русскому языку и знакомили с Православием, построить в честь матери храм Марии Магдалины — вот неполный перечень его дел, причем осуществлялось все это довольно тонко и хитро.
Так, иногда князь выделял деньги на строительство, не дожидаясь оформления разрешительной документации, так или иначе обходил множество препятствий.

Существует даже предположение, что его назначение в 1891 году генерал-губернатором Москвы — хитроумная политическая интрига, придуманная разведками недовольных Англии и Франции, — кому понравится «хозяйничание» России на территории их колоний? — и имевшая своей целью отстранение князя от дел на Святой земле. Как бы то ни было, расчеты эти не оправдались: князь, кажется, только удвоил свои усилия!

Трудно представить, насколько деятельными людьми были супруги, сколько они успели сделать за свою, в общем, недолгую жизнь! Он возглавлял или был попечителем около 90 обществ, комитетов и других организаций, причем находил время принимать участие в жизни каждого из них. Вот лишь некоторые: Московское архитектурное общество, Дамское попечительство о бедных в Москве, Московское филармоническое общество, Комитет по устройству при Московском университете Музея изящных искусств имени императора Александра III, Московское археологическое общество. Он состоял почетным членом Академии наук, Академии художеств, Общества художников исторической живописи, Московского и Петербургского университетов, Общества сельского хозяйства, Общества любителей естествознания, Русского музыкального общества, Археологического музея в Константинополе и Исторического музея в Москве, Московской духовной академии, Православного миссионерского общества, Отдела распространения духовно-нравственных книг.

С 1896 года Сергей Александрович — командующий Московским военным округом. Он же — председатель Императорского Российского Исторического музея. По его инициативе был создан Музей изобразительных искусств на Волхонке — в основу его экспозиции великий князь заложил шесть собственных коллекций.

Дворец в Ильинском. 1900-е гг.

«Отчего я всегда чувствую глубоко? Отчего я не таков, как все другие, не весел, как все? Я до глупости углубляюсь во все и вижу иначе — мне самому совестно, что я до того старообразен и не могу быть, как вся „золотая молодежь“, весел и беспечен».

Из дневника великого князя Сергея Александровича

Став в 1891 году генерал-губернатором Москвы — а это означало попечение не только о Москве, но и о десяти прилегающих к ней губерниях — он развернул невероятную деятельность, задавшись целью сделать город равным европейским столицам. Москва при нем стала образцовой: чистая, аккуратная брусчатка, городовые, выставленные в зоне видимости друг друга, все коммунальные службы работают идеально, порядок везде и во всем.
При нем налажено электрическое освещение улиц — построена центральная городская электростанция, возведен ГУМ, отреставрированы башни Кремля, построено новое здание Консерватории; при нем по первопрестольной стал ходить первый трамвай, открылся первый общедоступный театр, а центр города был приведен в идеальный порядок.

Благотворительность, которой занимались Сергей Александрович и Елизавета Федоровна, не была ни показной, ни поверхностной. «Правитель должен быть благословением своего народа», — часто повторял отец Эллы, и он сам, и его жена, Алиса Гессенская, этому принципу старались следовать. Их дети с малолетства были приучены помогать людям, невзирая на ранги — к примеру, каждую неделю ходили в больницу, где дарили цветы тяжелобольным, ободряли их. Это вошло в их кровь и плоть, точно так же воспитывали своих детей Романовы.

Даже отдыхая в своем подмосковном имении Ильинском, Сергей Александрович и Елизавета Федоровна продолжали принимать просьбы о помощи, об устройстве на работу, о пожертвовании на воспитание сирот — все это сохранилось в переписке управляющего двором великого князя с разными людьми. Однажды пришло письмо от девушек-наборщиц частной типографии, осмелившихся просить позволить им спеть на Литургии в Ильинском в присутствии великого князя и княгини. И эта просьба была исполнена.

В 1893 году, когда в Центральной России бушевала холера, в Ильинском открылся временный медпункт, где осматривали и при необходимости срочно оперировали всех нуждающихся в помощи, где крестьяне могли остаться в специальной «избе для изоляции» — как в стационаре. Медпункт просуществовал с июля по октябрь. Это — классический пример того служения, которым всю жизнь занимались супруги.
 
Регистрация
13.03.2018
Сообщения
25 361
Репутация
601
Баллы
0
Лайки
7354
Пол
женский
«БЕЛЫЙ БРАК», КОТОРОГО НЕ БЫЛО
Принято считать, что Сергей и Елизавета намеренно вступили в так называемый «белый брак»: решились не иметь детей, а посвятить себя служению Богу и людям. Воспоминания близких и дневники свидетельствуют о другом.

«Как бы я хотел иметь детей! Для меня не было бы большего рая на земле, будь у меня собственные дети», — пишет в письмах Сергей Александрович. Сохранилось письмо императора Александра III жене, императрице Марии Федоровне, где он пишет: «Как жаль, что Элла и Сергей не могут иметь детей». «Из всех дядьев мы более всего боялись дядю Сергея, но, несмотря на это, он был нашим фаворитом, — вспоминает в дневниках племянница князя Мария. — Он был строг, держал нас в благоговейном страхе, но он любил детей… Если имел возможность, приходил, чтобы проследить за купанием детей, укрыть одеялом и поцеловать на ночь…»

Великому князю было дано воспитать детей — но не своих, а брата Павла, после трагической гибели при преждевременных родах его жены, греческой принцессы Александры Георгиевны*. Непосредственными свидетелями шестидневной агонии несчастной женщины были хозяева имения Сергей и Елизавета. Убитый горем Павел Александрович несколько месяцев после трагедии был не в состоянии ухаживать за своими детьми — малолетней Марией и новорожденным Дмитрием, и эту заботу целиком и полностью взял на себя великий князь Сергей Александрович.

Он отменил все планы и поездки и остался в Ильинском, участвовал в купании новорожденного — который, кстати, и выжить-то не должен был по единогласному мнению врачей, — сам обкладывал его ватой, не спал ночами, заботясь о маленьком князе. Интересно, что в дневник Сергей Александрович записывал все важные события из жизни своего подопечного: первый прорезавшийся зуб, первое слово, первый шаг. А после того как брат Павел вопреки воле императора вступил в брак с женщиной, не принадлежавшей к аристократическому роду, и был изгнан из России, его детей, Дмитрия и Марию, окончательно взяли на попечение Сергей и Елизавета.


Почему Господь не дал супругам собственных детей — Его тайна. Исследователи предполагают, что бездетность великокняжеской пары могла быть следствием тяжелой болезни Сергея, которую он тщательно скрывал от окружающих. Это еще одна малоизвестная страница жизни князя, которая совершенно меняет привычные для многих представления о нем.
 
Регистрация
13.03.2018
Сообщения
25 361
Репутация
601
Баллы
0
Лайки
7354
Пол
женский
МЫ С ТОБОЙ ЗНАЕМ, ЧТО ОН СВЯТОЙ»

«Господи, сподобиться бы такой кончины!» — писал в своем дневнике Сергей Александрович после гибели от бомбы кого-то из государственных деятелей — за месяц до собственной смерти. Он получал письма с угрозами, но игнорировал их. Единственное, что князь предпринял: перестал брать с собой в поездки детей — Дмитрия Павловича и Марию Павловну — и своего адьютанта Джунковского.
Великий князь предчувствовал не только свою смерть, но и трагедию, которая захлестнет Россию через десятилетие.

Он писал Николаю II, умоляя его быть более решительным и жестким, действовать, принимать меры. И сам такие меры предпринимал: в 1905 году, когда восстание разгорелось в студенческой среде, он отправил студентов на бессрочные каникулы, по домам, не дав разгореться пожару. «Услышь меня!» — пишет и пишет он в последние годы государю императору. Но государь не услышал…

4 февраля 1905 года Сергей Александрович выезжает из Кремля через Никольские ворота. За 65 метров до Никольской башни раздается взрыв страшной силы. Кучер смертельно ранен, а Сергей Александрович разорван на части: от него осталась голова, рука и ноги — так князя и похоронили, соорудив специальную «куклу», в Чудовом монастыре, в усыпальнице. На месте взрыва нашли его личные вещи, которые Сергей всегда носил с собой: образки, крест, подаренный матерью, маленькое Евангелие.
 
Регистрация
13.03.2018
Сообщения
25 361
Репутация
601
Баллы
0
Лайки
7354
Пол
женский
И́нокиня Варва́ра (в миру Варвара Алексе́евна Я́ковлева; ок. 1850 — 5 [18] июля 1918, Алапаевск) — одна из первых сестёр Марфо-Мариинской обители, келейница её основательницы великой княгини Елизаветы Фёдоровны.

О происхождении Варвары сведений нет. По некоторым данным, была дочерью фрейлины императрицы Марии Феодоровны. Владела русским, английским, немецким языками[1].

Дата рождения определена примерно на основании единственной сохранившейся её фотографии 1913 года. Предполагают, что она была супругой Д. В. Яковлева, принадлежащего к семье, близкой к императорскому двору[2]. Первые сведения о Варваре относятся к 1906 году — она была награждена медалью Красного Креста (вероятно, ухаживала за ранеными).

9 апреля 1910 года в церкви во имя святых Марфы и Марии «епископ Трифон посвятил в звание крестовых 17 сестер обители во главе с Елисаветой Феодоровной, давших обет послушания, нестяжания и целомудрия без монашеского пострига и обещавших творить добрые дела в духе христ. любви, заботы о бедных и больных»[3]. Возможно, в их число входила и инокиня Варвара. Во всяком случае, известно, что в том же 1910 году Яковлева одной из первых была посвящена в сёстры Марфо-Мариинской обители[2].

По воспоминаниям, пришла в обитель из дворца великой княгини Елизаветы[2]. Стала келейницей Елизаветы Фёдоровны и всегда была при ней. После ареста великой княгини 7 мая 1918 года Варвара вместе с сестрой Екатериной (Янышевой) последовала за ней в ссылку в Пермь. После перевода великой княгини в Екатеринбург, несмотря на уговоры и угрозы властей, не захотела оставить свою настоятельницу: «Желая разделить с арестованной её участь, ввиду её немолодого возраста и устава обители, не позволяющего оставлять настоятельницу одну, я заявляю, что согласна на заключение под стражу на равных с остальными заключенными условиях, с полным подчинением режиму, установленному Областным советом, причем даю обязательство против примененной меры не протестовать и не возбуждать ходатайства о своем освобождении впредь до окончания заключения под стражу остальных. Ввиду того, что заключение меня будет вызвано моим желанием, обязуюсь довольствоваться из своих личных средств»[4].

Варвара была убита вместе с другими Алапаевскими мучениками в ночь на 5 (18) июля 1918 года. Её живую сбросили в одну из заброшенных шахт железного рудника Нижняя Селимская в окрестностях Алапаевска, которую закидали гранатами. Варвара скончалась через несколько дней от голода и полученных ран.

Тело инокини Варвары было найдено 22 октября 1918 года администрацией адмирала А. В. Колчака. Вместе с останками великих князей его перевозили по России, укрывая от большевиков. В Чите в Богородицком монастыре тело Варвары одели в монашеское облачение и в 1920 году оно было привезено в Пекин и погребено в склепе Серафимовского храма. Вскоре, исполняя желание Елизаветы Фёдоровны быть похороненной на Святой земле, тело Варвары и великой княгини было перевезено в Иерусалим, где 28 января 1921 года тела мучениц были торжественно встречены греческим и русским духовенством, принцессой Викторией и русскими эмигрантами.

30 января Иерусалимский Патриарх Дамиан совершил панихиду и погребение останков Елизаветы Фёдоровны и монахини Варвары в крипте храма Равноапостольной Марии Магдалины в Гефсимании.
Варвара (Яковлева) — Википедия


Рака с мощами преподобномученицы Варвары
 
Регистрация
13.03.2018
Сообщения
25 361
Репутация
601
Баллы
0
Лайки
7354
Пол
женский
Церковь Святой Марии Магдали́ны в Гефсима́нии — русская православная церковь в Восточном Иерусалиме. Расположена в Гефсимании, недалеко от гробницы Богородицы, на склоне Елеонской горы. Построена Императорским православным палестинским обществом на средства императорской семьи[1], в память об императрице Марии Александровне. Освящена в 1888 году в честь святой Марии Магдалины. С 1921 года в церкви хранятся мощи святых преподобномучениц великой княгини Елизаветы Федоровны и инокини Варвары.

Храм относится к РПЦЗ, является главной церковью женского Гефсиманского монастыря Вифанской общины Воскресения Христова[2][3].

Строительство храма в память императрицы Марии Александровны было предложено начальником Русской духовной миссии в Иерусалиме архимандритом Антонином (Капустиным). Он же предложил участок для возведения церкви на склоне Елеонской горы. К осени 1882 года земля была куплена. Архитектор Давид Гриммсоставил проект, и церковь была заложена 21 января 1885 года. Вело строительный проект Императорское православное палестинское общество под наблюдением и руководством архимандрита Антонина. Сами работы по строительству храма вели иерусалимские архитекторы Конрад Шик, а затем Георгий Франгия[4]. На сооружение храма царь Александр III внёс 100 тысяч рублей, его четверо братьев — по 15 тысяч; великая княжна Мария Александровна — 5 тысяч рублей. Патриарх Иерусалимский освятил храм 1/13 октября 1888 года в присутствии великих князей Сергея Александровича и Павла Александровича и великой княгини Елизаветы Фёдоровны[5].

В январе 1921 года в церкви были погребены доставленные из России через Китай тела мученически погибших великой княгини Елизаветы Фёдоровны и её келейницы Варвары. Погребение совершал патриарх Иерусалимский Дамиан[6].

 
Сверху Снизу