Обсуждение Кошмарное лето 1972 года в Москве и Подмосковье

Регистрация
14.02.2017
Сообщения
33 506
Репутация
872
Баллы
20
Адрес
рожденный в СССР
Лайки
6310
Пол
мужской

Аномальная жара, захватившая Центральную Россию, включая Москву, с конца июня, почти полное отсутствие дождей и циклонов, способных принести хотя бы временное облегчение, вызывают в памяти москвичей знойное лето 1972 года.
 
Регистрация
14.02.2017
Сообщения
33 506
Репутация
872
Баллы
20
Адрес
рожденный в СССР
Лайки
6310
Пол
мужской
"В Москве за последние 100 лет, - писали "Известия" 13 июля 1972-го, - лишь четыре раза - в 1941, 1946, 1948, 1956 годах июнь был теплее нынешнего". Никакой паники, однако, ни в прессе, ни на телевидении не наблюдалось. Лишь осторожные заметки "Из редакционного блокнота" о плохо оборудованных пляжах местных водоемов, столь актуальных в жару, и о необходимости наладить торговлю безалкогольными прохладительными напитками.

Тут же была и расшифровка ассортимента: "Бесперебойная торговля пивом, лимонадом, минеральной водой..." И ни к чему не обязывающие наблюдения: "Уже много дней кряду мы с особым вниманием прислушиваемся к сводке погоды: жарко..." А дальше - советы, чем утолить в жару жажду и как себя охладить. Зеленый чай, если верить им, - лучше холодной воды. Сегодня врачи с этим утверждением поспорили бы, но тогда спор не имел смысла: зеленый чай почти не продавался, и очень редко кому пришло бы в голову этот чай пить.
Детей рекомендовали "купать или обливать из лейки".

Прогноз на август, опубликованный 27 июля, как бы мы ни относились скептически к обещаниям синоптиков, поражает своей неточностью: "В четвертой и пятой пятидневках на смену жарким дням придет прохладная погода с температурой днем 15-20 градусов". Даже близко не было ничего подобного. И только поэтому лето 1972-го сейчас воспринимается как полный аналог сегодняшней ситуации: тогда единственный раз в истории все три месяца получились теплее обычного.

По данным метеослужб, июнь 1972-го превысил норму почти на градус (в 2010-м - на 2,2 градуса), июль стал третьим самым теплым месяцем в истории метеонаблюдений (июль 2010-го опережает норму на 7,7 градуса), а август 1972 года превысил норму на 4 градуса и поставил абсолютный рекорд. С осадками - та же картина. В июне этого года их выпало 62 мм ( в 1972-м - 40 мм), в июле - пока - только 12 мм против 94 мм согласно норме и 25 мм дождей, пролившихся на москвичей в июле 1972 года. И не то чтобы дождей не было все это время - они случались, но эпизодически. Жара не спадала, влажность увеличивалась, было нечем дышать...
Это видели и чувствовали все, но прочесть об этом было негде. Сегодня трудно себе представить, насколько малая толика информации о последствиях погодных аномалий просачивалась в те годы в печать, и как приходилось изворачиваться журналистам, чтобы хоть что-то написать о запретном предмете.

Заметка "Крот" против пожара" о том, как в двух подмосковных селах Васютино и Алексеево испытывали новую технику для тушения торфяников, вышедшая 15 августа в "Известиях" в рубрике "В борьбе со стихией", искренне воспевает подвиг советского человека, но никак не намекает на реальную ситуацию. "В новую задачу работников экспериментальной лаборатории, которой руководит опытный гидротехник Д. Кушнарев, - писал ее автор В. Летов, - входит не тушение пожаров, а их локализация, но тем не менее специалисты пожарного дела уже отметили, что помощь москвичей в борьбе со стихией оказалась поистине решающей в районе Павловского Посада". То есть уже понятно, что горит торф, но масштабы пожаров читателям неясны. Масштабы бедствия были очевидны только населению, привыкшему за эти месяцы даже в центре Москвы к постоянному запаху гари и плотной дымке, заслонявшей солнце.

"Дымная мгла" - эти слова из прогнозов погоды, повторявшиеся весь август 1972 года, можно считать самыми смелыми и честными публикациями. Если сегодня запах гари чувствуется иногда в отдельных районах Подмосковья, то 38 лет назад, начиная с 20-х чисел августа, он присутствовал и на Тверской (в то время еще носившей имя Горького). В нескольких метрах иногда было не различить лица. Сердечники сваливались с инфарктами, больницы были переполнены, повысилась смертность в центре Москвы... 25 июля 1972 года в 30-градусную жару от сердечного приступа умер блистательный актер и клоун Леонид Енгибаров. Центральная пресса не сочла это событие достойным упоминания.
 
Регистрация
14.02.2017
Сообщения
33 506
Репутация
872
Баллы
20
Адрес
рожденный в СССР
Лайки
6310
Пол
мужской
О том, что с августа началась мобилизация резервистов на тушение пожаров под Москвой, главным образом в окрестностях Шатуры и Ногинска, где были особенно массовые пожары, тоже не сообщали. Очевидцы вспоминают, что брали офицеров запаса второй категории, то есть старше 40 - в основном тех, у кого в графе "военная специальность" значилась химзащита. А потом стали брать и строителей. Приносили на рассвете домой повестку в военкомат с требованием явиться к восьми утра с вещами на сборный пункт - он располагался где-то у Белорусской. Почему старше 40? Потому что "старики" не подлежали призыву в случае военных действий. Войны, правда, в окрестностях не наблюдалось, но брали все равно тех, кто постарше, невзирая на возраст, болезни и регалии. На пожары отправляли директоров заводов, завлабов, докторов наук... Даже ветеранов Великой Отечественной, которым в то время было в районе 50. Большинство - с высшим образованием. Первое время родственники получали от них письма, свернутые треугольниками, как в войну. Резервистов сажали на спецтехнику на гусеничном ходу - окапывать горевшие участки леса. Участники событий помнят, как мобилизовали их по приказу о военном положении, и все рассчитывали получить в итоге полноценную зарплату, на которую имели полное право. А заплатили им только три четверти зарплаты, как призванным на курсы переподготовки офицеров.

Газеты тем временем рапортовали о вовремя собранном урожае (не заостряя внимания на его малом количестве) и об успешной подготовке к предстоящей Олимпиаде-72 - той самой, в Мюнхене, печально известной страшным терактом, устроенным группировкой "Черный сентябрь". А резервисты тушили пожары аж до середины сентября, пока не пришел приказ о демобилизации - природа смилостивилась, пошли дожди.
 
Регистрация
14.02.2017
Сообщения
33 506
Репутация
872
Баллы
20
Адрес
рожденный в СССР
Лайки
6310
Пол
мужской
«МК» встретился с непосредственным участником тех событий, полковником пожарной службы в отставке Виктором Шуруповым. В то время он был инспектором пожарного надзора Шатурского ОВД в звании младшего лейтенанта. И лесоторфяной кошмар 72-го года до сих пор не может забыть.

— Лето выдалось очень жарким, мы все надеялись, что польет дождь, но его все не было и не было, — вспоминает Виктор Петрович. — В памяти у меня почему-то застряли какие-то местные выборы, наверное, в районный совет депутатов. В конце июня я объезжал избирательные участки, проверял состояние противопожарной безопасности.

В тот день сообщили, что у 18-го поселка загорелся лес. Сел на «ГАЗ-69», это была наша разъездная машина, и поехал проверить информацию. Метрах в 300 от поселка полыхал небольшой очаг, но там лесники уже тушили огонь ранцевыми огнетушителями. И сбили пламя.

В тот сезон я служил в штабе, но поскольку торфяники вокруг дымились, то, конечно, тоже участвовал в ликвидации огня — на Туголесском, Рязановском и Радовицком торфопредприятиях.

Потом наступил июль, стало еще жарче. Температура тогда была градусов 35, а на солнце так вообще под 50. Нужно сказать, что торфяники у нас горят всегда, даже зимой. Тем летом в районе «били» сотни фитилей, но все это точечные возгорания, их старались погасить и мы, и лесники. Огненного кольца не было.

Но в июле в районе традиционно поднимается ветер. В середине месяца загорелось Шатурское торфопредприятие и вместе с ним поселки Шатурторф, 12-й, 18-й, 19-й, 21-й.



ИЗ ДОСЬЕ "МК"
В ликвидации шатурских пожаров участвовали 70 тысяч человек, в том числе 24 тысячи военнослужащих Советской Армии. В «пиковые» дни с 22 по 27 августа к борьбе со стихией привлекались до 360 тысяч человек, включая 100 тысяч солдат. Еще сюда было стянуто 15 тыс. самоходных землеройных машин, 2,5 тыс. пожарных машин и другая техника.

На Шатурском добывали кусковой торф — брикеты. Население его сушило в том числе для собственных нужд, вместо угля. А туристы и отдыхающие жгли от комаров — он давал густой дым.

Вот загорелись эти брикеты. Торфозалежи имеют влажность 70–80%, и они не горят, горит только верхний сухой слой. Он прогорал достаточно быстро, но огонь застревал в этих штабелях из брикетов. Вот с ним справиться было практически невозможно.

То возгорание было далеко от Шатуры. Но поднялся сильный ветер в сторону города. Все заволокло дымом, солнца не стало видно…
В город буквально сразу были введены армейские части, тысячи солдат. Точно не знаю количество, но не 100 тысяч, как иногда пишут в сетях. Сначала ввели Таманскую сухопутную дивизию. Потом Кантемировскую танковую. Но танки хоть грязи не боятся, а по торфу ездить не могли, слишком тяжелые. Они в густых лесах обустраивали нам просеки.

Еще стояли армейские вертолеты. Я несколько раз летал. Температура была жуткая. Между Радовицким и Рязановским была узкоколейка для вывоза просушенного торфа. 12 километров. Так вот, от огня рельсы перекручивало в узел. Такая была температура.

— Как возникло то самое трагическое возгорание, что явилось «спичкой», установить удалось?
— В том-то и дело, что удалось. Правила безопасности категорически запрещали въезд на торфяники автомобилей с двигателем внутреннего сгорания, не оборудованных искрогасителями.

И вот через поселок Радовицкий один армейский старший лейтенант на «ГАЗ-66» поехал на полигон через торфяники. Тогда в тех местах у нас стояла воинская часть.

Но глушитель у «газона» выведен под заднее колесо, вниз. Будто специально для поджога.
Мчится он по торфянику, искры летят — вспыхивает сразу костер, искры летят — снова костер…
Ему кричат рабочие, которые дежурили на торфяном поле: «Стой! Куда едешь?!»
8 километров торфяников в цепочку сразу загорелись, сплошной линией.
Все кинулись их тушить, дело было вечером, ветер южный и слабый, огонь где-то сбили, где-то он «спрятался» в глубине. Думали, пронесло.
Но на следующий день поднялся уже настоящий ураган. Сильный юго-восточный ветер, те 8 км вспыхнули с новой силой, которую нам уже удержать не удалось.

Все эти километры через поселки Радовицкий, Рязановский, деревню Сазоново единым фронтом двинулись на Шатуру…
В одночасье заполыхали 20 тыс. га торфа, точнее, штабеля из брикетов.

Самый сильный пожар был на Радовицком и Рязановском торфопредприятиях.
С огнем бились до самой зимы, помогал весь Советский Союз, пожарные со всех союзных республик. Шутка ли, дым окутал саму Москву!
В Интернете читал, что огонь якобы заливали бетоном. Глупость какая-то. Ну зальешь 100 квадратных метров, а горят-то тысячи гектаров!

— В чем заключались ваши обязанности офицера штаба?
— Дважды в день ко мне стекалась вся информация о возгораниях, я ее передавал районному начальству и в область. Штаб распределял по предприятиям: какую технику, в каком количестве и сколько человек на борьбу с огнем выделить. Часто выезжал на проверку поступающих сигналов с мест.

— Ваша пожарная амуниция?
— Ранцевый огнетушитель и рация. Ранцевыми огнетушителями оснащались в основном лесхозы. Это был брезентовый мешок с водой, литров 10–12, и насосом. Конечно, с ним особенно ничего не потушишь, тем более когда вокруг все полыхает и трещит. Современные ранцевые огнетушители примерно такие же, только покрасивше, вместо брезентового мешка пластмассовый корпус.

— А рация была мощной? Как докладывали обстановку руководству, если выезжали на место возгорания?
— Рации в 72-м были совершенно допотопные, портативных тогда не было, о них даже не мечтали. Ими оснащался спецтранспорт, дальность была неплохой, километров 25. Но для связи с Большой землей на машине нужно было въехать на какую-нибудь возвышенность, пригорок. В низине они не работали.

— Из вашей «пожарной дружины» сегодня кто-то еще остался?
— Александр Георгиевич Бояркин, впоследствии он участвовал в ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС. Кажется, остальные уже на кладбище.
Кошмарное лето 1972 года: пожарный вспомнил небывалые факты
 
Сверху Снизу