Обсуждение О современных "модернизаторах и переосмыслителях" классики в современном искусстве.

Регистрация
24.09.2019
Сообщения
878
Репутация
0
Баллы
0
Лайки
139
Пол
мужской
Последнее время всё больше раздражают "модернизаторы" классики в театральных постановках-ну просто спать не могут современные Шекспиры,если классику не "переосмыслят"-это прям беда какая то! Чем ниже уровень культуры всяческих "Серебрянниковых" и иже с ними,тем отчаяннее они уродуют классику...Помните 12 стульев? .."Театр Колумб" сейчас почти в каждом финансируемом из бюджета театре..Так и видится
"К удивлению Воробьянинова, привыкшего к классической интерпретации «Женитьбы», Подколесина на сцене не было. Порыскав глазами, Ипполит Матвеевич увидел свисающие с потолка фанерные прямоугольники, выкрашенные в основные цвета солнечного спектра. Ни дверей, ни синих кисейных окон не было. Под разноцветными прямоугольниками танцевали дамочки в больших, вырезанных из черного картона шляпах. Бутылочные стоны вызвали на сцену Подколесина, который врезался в толпу дамочек верхом на Степане. Подколесин был наряжен в камергерский мундир. Разогнав дамочек словами, которые в пьесе не значились, Подколесин возопил:Степа-ан!"

Модернизаторы и новаторы почему-то больше всего любят калечить классику. Почему бы не выдумать чего своё и не прыгать там и кувыркаться до упада? Ну так это доказать надо, что в новой пьесе написано что-то стоящее. А Гамлет он и есть Гамлет – его ставили несколько сот лет и каждая собака его знает. Из него фразы вбиты в общественное создание по всему миру. Так что ежели по нему пьеску толкнуть, то уже само название подразумевает, что творение сие высокое и относится к высокой культуре. И получается не обычный маразм, а оригинальное прочтение. С новыми пьесками такой фортель не пройдёт. Там маразм маразмом и будет.
Наши творцы-новаторы почему-то больше всего любят издеваться над Чеховым. Любой творец, решивший заявить о себе во весь голос, берет с полки томик нашего любимого Антона Павловича Чехова и открывает его на «Чайке». Все молодые, наглые и амбициозные режиссёры начинают с неё, бедолаги.
Господи, каких только «Чаек» не видел изумлённый народ. Помню перестроечное театральное творчество. Формально оно было чем-то похоже на ниспровергание основ после революции – все старое искусство старье, на свалку, создадим новое. Только после революции появлялось что-то новое и значимое, потому что было стремление в будущее, к лучшему миру, овладевшее массами. А победа перестройки – и в искусстве одна пошлость, мещанство и эпатаж. Так же, как и само время. Жалкие времена не создают великое искусство.
Вон, помню очередную «Чайка» тех времён, врезавшуюся мне в память. Всклокоченный голосистый артист бегает по пустой, лишённой декорацией сцене и размахивает чучелом чайки, при этом что-то скрипуче вещая, может даже и из самого Чехова. Ну а чё! Новое прочтение! Прикольно!
Вообще, надо какой-нибудь уголовный закон издать. Например ввести ещё одну часть в статью об изнасиловании: «насильственные действия сексуального характера в отношении сознания зрителей (читателей, посетителей музеев) и их чувства прекрасного путём глумления над классиками мировой культуры». Бесплатно даю всем желающим законодательную инициативу.
Кстати, китайцы приняли какой-то схожий закон, касающийся глумления над культурными символами. Но им можно, а нам пока нельзя…

Почему всё так получается? Почему идёт поток псевдокультурной наркоманской продукции, и людей уже сумели убедить, что иначе быть не может?
Вспоминается анекдот, как встречаются две дамы.
- Как твой сынок Мойша?
- Да институт уже три месяца как закончил.
- И как, уже пристроился?
- Нет. Пока ещё вынужден работать.
Пристроиться. Вот это и есть главный побудительный мотив большинства творцов бесконечной новой (совсем новой – уже больше ста лет) волны что в театральном, что в изобразительном искусстве. Ибо оно в массе своей является, как говаривал Карлсон, который живёт на крыше, «ничегонеделаньем и дуракавалянием». Не напрягаться, не рвать жилы и душу – простенько и поступательно заменять сущностные глубокие произведения пустыми, но яркими имитациями. Мир торжества рекламы и ярких упаковок.
Что такое настоящее искусство? Это вечное развитие, воплощённое в классических образцах культуры, где главный герой, цель, источник – это бессмертный человеческий дух. Это сопереживание, слезы на глазах и вопрос к себе – зачем и как живёшь.
И где это искусство? Куда девается? Где найти его следы? В ответ от нынешних творцов только и слышим: «все, что можно было сотворить в классическом духе, давно снято, нарисовано, написано, так что не фиг делать фетишем всяко старье. Но поскольку классика намертво въелась в плоть самого человечества, и теперь её не выковырять, надо как-то перекроить, переиначить… Не, есть лучше словечко – осовременить! И так, чтобы все охренели. Чтобы публика съела свои шляпы и сумочки, закусив театральными биноклями.. Надо, чтобы эпатажненько и креативненько. И народ к нам потянется».
Вообще, у меня присутствует твёрдое убеждение, что Большое искусство – это прежде всего работа с нюансами. Один мазок может сделать из обычной картины великое творение. Именно гений найдёт этот нюанс, который вызовет у человека прилив сил или ввергнет его в депрессию. Это высший уровень работы с человеческой душой, когда между ней и творением возникает резонанс. Именно для этого резонанса и необходима сверхтонкая настройка движений, слов, жестов, голоса, цвета. Поэтому один прищур Евстигнеева стоит дороже, чем все модерновые прочтения Гоголя, Шекспира, преподнесённые Гоголь-центрами. Именно поэтому люди не могут оторваться от картин эпохи Возрождения и плачут от музыки Баха.
Но работа с нюансами требует таланта и гигантского трудолюбия. Требует хорошей школы, работы над собой. Много чего требует.
А креатив – например, обуть Тарзана в валенки, а на Ивана Грозного надеть набедренную повязку – это не требует ничего. Эпатаж вообще дёшев и прост. А ведь он и есть главное оружие нынешних «творцов». Ну чтобы, значит, все охренели.
В отличие от искусства нюансов, работающих с высшими уровнями души, эпатаж – это работа исключительно на инстинктах и рефлексах. Достучаться не до души, а до низких слоёв сознания. Один из которых – закономерный шок любого существа, хоть рептилии, хоть обезьяны, от нового и неожиданного. Всё, не виденное ранее, ввергает в шок, и тут же адреналин растёт, сердце стучит. Ну а дальше работа с реликтовыми реакциями и пластами сознания – эротика, грязь, визги и крики, громкие звуки и мельтешение, страх и омерзение, мелодраматические сопли и псевдопереживания. Всё, чтобы вывести человеческую психику из равновесия. А выведенному из равновесию человеку легко доказать, что, поскольку зрелище не оставило его равнодушным, это и есть настоящее искусство.
Но искусство – это не встряхнуть как электротоком человеку нервы, а прибавить гармонии его внутреннему миру. А с гармонией у нынешних творцов совсем плохо. Гармония творения требует гармонии души. А у этих побудительные мотивы – зашибить бабок, приобрести пусть скандальную известность. И зашибить ещё больше бабок. Эта культура плохо подходит для совершенствования человека, но отлично годится для разведения домашнего жвачного скота, которым и видится в нынешнем мире его властителям образцовый обыватель-потребитель. Мечта Фурсенко: «Наша задача подготовить не творца, а грамотного потребителя».
Нынешняя эпатажная и провокационная культурка, выдаваемая за новое слово в мировой культуре – это пропасть для души, путь от гармонии к хаосу. Это эрзац – это шум, гам, а в результате – недоумение, что это было.
Все больше театральные тусовки, биеннале современного искусства, где главным экспонатом является обгаженный унитаз, напоминают шабаш на Лысой Горе с последующими жертвоприношениями. Только эту пустошь орошают не кровью людей, а кровью культуры и эстетики. Это вполне вписывается в окончательно слетающий с катушек мир, теряющий всё человеческое. В мир, где уже в ряде стран дети с пяти лет без согласия родителей могут выбрать пол. Даже каждое слово звучит абсурдом и дичью, а все вместе слагается в закон. Какой мир – такое и искусство, болезненный, подошедший к пределу, за которым или пропасть, или взлёт, только крылья для этого взлёта подрезаются…
Общество потребления – это как раз общество низведения до ничтожной величины нюансов и гармонии. Это общество громыхающих стандартов и обработки с помощью кайла и топора (читай, эпатажа) сознания обывателя до уровня рефлексов. И старых – испуг, неожиданность. И новых – покупай, приобретай, что дают, будь послушным винтиком и не лезь со своей душой и её томлением. Движения души явно лишние в мире барыг, потребительских кредитов и айфонов с инстаграммами…
Дефект всей этой схемы один. Если искусство совершенства, полутонов и нюансов бесконечно и самодостаточно, как бесконечна дорога совершенствования души, то искусство креатива должно на гора выдавать все новые фигульки и безобразия. Это как гонка – чуть притормозишь, и отстанешь навсегда. Вот и извращаются все творцы как только могут. Так что с каждым годом искусство приобретает все более галлюцигенные и безобразные формы.
Чем больше накал абсурда – тем творение считается глубже и современнее. Можно показать Незнайку в Кремле, Петра Первого на Луне, да ещё заявить, что это по мотивам романа Льва Толстого «Воскресение». А Дон Кихоту вложить вместо копья здоровенный фаллоимитатор, тыкающий в вентилятор. Иван Грозный убивает Крокодила Гену. Гитлер даёт по смартфону приказ атаковать войска Юлия Цезаря боевыми слонами. Если кому надо – обращайтесь, у меня идей много. Даже кокаина не надо.
Вообще, креативить можно до бесконечности. Анекдот был на тему креатива, как грузинский абитуриент отвечал на вопрос, что он из российской классики знает: «Мартышка и очко», «Однажды лебедь раком щуку» Крылова, «Медный садильник» Пушкина. А что, отличный интерпретатор классики, в наше время нашёл бы свою нишу…
По большому счёту то, что сегодня происходит с тем же театром – это такая реинкарнация самых дешёвых уличных балаганов, которые тоже в своё время успешно эпатировали публику. Не тех, где сохранялись коды и образы народной культуры. А тех, где бородатые женщины и жирные карлики. Что по накалу низменных страстей ближе к захватывающим сожжениям ведьм и казням на торговых площадях, собиравших в былые времена аншлаги.

Чеховский фестиваль. Принц Гамлет идёт от двух тысяч за билет. Рядом спектакль – там нижняя планка аж четырнадцать тысяч. Мне, конечно, интересно, какая между ними разница. И театральные подмостки одинаковые, и артисты не шибко отличаются. Или как в анекдоте – у бабок на рынке семечки по рублю, а у еврея по десятке.
- А почему такие дорогие? – спрашивают посетители продавца. - В десять лучше?
- Да нет, семечки такие же.
- А почему цена разная?
- Я очень деньги люблю.
Может, кто-то очень деньги любит? Не, все объясняется проще. Театральное действо длится семь часов. В Москве. На английском и ещё каких-то языках. И посвящено трагедии Хиросимы. Ладно бы ещё Фукусимы – оно забавнее было бы, как «Якудза» заставляла голыми руками своих должников собирать радиоактивные осколки, и до сих пор радиоактивная вода льётся в океан. В общем, про ядерное заражение. Вот для кого это творение? Какие сумасшедшие попрутся туда, да ещё за четырнадцать тысяч – размер московской пенсии.
Только вот свободных билетов нет – все расхватано, даже откидные места в зале. Ну что же, Москва город большой, один зал полностью, загипнотизированных «авторитетными мнениями» зомбаков вполне себе наберётся.
Ну а театральные деятели все креативят и креативят. Им вечно нужно что-то новое, погоня за новыми формами и революционными начинаниями. И вот уже обсуждается вопрос выпуска на подмостки театральных сериалов. То есть ставят семь серий, берут с тебя за них деньги. И каждый день ты как на работу ходишь смотреть в театр это длиннющее повествование. И ведь не выключишь, если не понравится, как телевизор, нажав кнопку на пушльте. Ведь деньги, и немалые, уплочены. И вынужден ты терпеливо тянуть это ярмо. И уж оттянув, становишься театралом первого левела развития. Это как посвящение, инициация страданиями и голодом. Преодолел, пережил – и ты на новом уровне. И теперь бросаешь небрежно в среде знатоков:
- Я там был. Концептуальненько. Неожиданно. Стоит посмотреть.
И все аплодируют уже тебе.
Вообще любители тетра стоят немножко в стороне от остальной интеллектуальной тусовки. Значительная часть публики там озабочена больше выгуливанием платьев, бриллиантов и своих молодых любовников или любовниц. Всё это приятно замешано на пьянящем ощущении собственной элитарности, вытекающей из подобного времяпровождения. Мол, быдляк в кино «Трансформеры» наблюдает и по баням со шлюхами угорает, а интеллектуальная элита Райкиными-Майкиными наслаждается – спектаклями с привкусом таким волнующим гомосячества и нимфомании, что по-европейски, не для быдла.
Заядлые потребители этого культурного контента в массе своей заражены болезнью смакования собственной исключительности. Такое интеллигентское превосходство и высокомерие. Вот есть в тяжёлые времена господства быдлячества и ватничества неполживые интеллигенты со светлыми лицами, которые готовы высиживать театральные сериалы и глядеть за мучениями жертв Хиросимы-Фукусимы или ещё чего там – и обязательно на китайском языке. От таких страданий и просветление куда сильнее!
Буржуй кичится своими деньгами. Качок – мышцами. А псевдоинтеллектуал – своей якобы глубиной и тонкостью восприятия мира и искусства. Мол, искусство не для всех., а для избранных
Хуже всего, что в эту ловушку ощущения превосходства и конформизма по отношению к мнению интеллигентской секты попадают и настоящие эстеты, люди, тонко чувствующие. Но ежели вступил в секту, приходится соответствовать.
При этом потреблять всю эту муть ничуть не лучше, чем быть поклонником Пугачёвой, Киркорова, Галкина или Бузовой со Зверевым. От тех хоть получают незатейливое и тупое удовольствие. А тут люди искренне считают, что служат музам, в том числе Мельпомене, своей преданностью и обожанием.
Прошу учесть, что речь идёт не об истинных театралах, людях со вкусом, со своим мнением, которые действительно разбираются в теме, живут ей и смакуют подлинные произведения искусства. Такие тоже попадаются, и немало, они вызывают у меня большое уважение. Речь о массе восторженных поклонников модных направлений, потребителей эрзаца, которые просто не в состоянии оценивать что-то объективно, вразрез с мнением толпы и поводырей, и при этом считающих себя солью –земли русской, интеллигенцией.
Использованы материлы Не театр, а вешалка. Новаторы с чучелом (мент)
 
Сверху Снизу