Холодная война Сеула и Токио

Регистрация
27.02.2017
Сообщения
17 799
Репутация
10
Баллы
0
Адрес
Харьков
Лайки
1187
Пол
мужской

Кризис в Азии показывает, что в ходе межгосударственной конкуренции будут разбужены многие «демоны прошлого». Все исторические факты, все обиды, все национальные мифы станут оружием в борьбе за место под солнцем в XXI веке.

Торгово-дипломатический конфликт между Сеулом и Токио развивается по нарастающей. Дело дошло до того, что два главных союзника США в АТР перестали обмениваться разведданными.
За неполных два месяца – с начала июля 2019 года – Япония и Республика Корея прошли путь от публичных заявлений до разрыва сотрудничества в сфере безопасности. Сеул и Токио вычеркнули друг друга из списка стран с режимом наибольшего торгового благоприятствования и ввели ограничения на экспорт и импорт веществ, необходимых для производства электронных компонентов.
Наиболее жесткой мерой эксперты считают ограничение экспорта из Японии в Корею фторсодержащих полиамидов, фоторезистов и фтористого водорода, используемых при производстве модулей памяти для компьютеров и смартфонов. Под удар попали корейские компании Samsung и SK Hynix, поставляющие на мировой рынок около 63% всех чипов этого типа, ведь они получали до 94% фторсодержащих полиамидов и до 92% фоторезистов именно из Страны восходящего солнца.
Трудности будут испытывать и японские производители хай-тек-химии – компании Fuji, JSR, TOK Semiconductor и другие. Никто, кроме корейских гигантов индустрии, пока не может «переварить» такой объем фторсодержащих полиамидов и фоторезистов. Их конкуренты вряд ли в самом ближайшем будущем пойдут на крупные рискованные инвестиции.
В опасности оказалась вся мировая электронная промышленность.
Конфликт имеет исторические корни. Корейский полуостров с 1910 по 1945 год был оккупирован Японией. Корпорации Страны восходящего солнца использовали подневольный труд корейцев. Кроме того, японская армия массово эксплуатировала кореянок в качестве секс-рабынь. Несмотря на то, что обе страны стали ближайшими союзниками США сразу после Второй мировой войны, двусторонние отношения были нормализованы лишь в 1965 году. Япония вложила в Южную Корею миллиарды долларов в виде прямых инвестиций и грантов. Считалось, что обиды военной поры забыты. Но они были лишь приглушены холодной войной.

Как только рухнул железный занавес, в Южной Корее возобновились протесты с требованиями репараций жертвам преступлений японских оккупантов. Под давлением США в 2015 году был заключен новый договор. Токио согласился выплатить требуемую Сеулом сумму (около 10 млн долларов) в фонд помощи жертвам и принести официальные извинения.
Казалось, вопрос закрыт. То есть в 2015-м «конец истории» наступил и в развитой Азии. В эпоху глобализации вообще было не принято говорить о прошлых войнах, победах, поражениях и сохраняющихся взаимных претензиях. Национальные государства считались пережитком прошлого. Весь мир должен был «вот-вот» шагнуть в «светлое будущее» без границ, исторических традиций и «всяких там» суверенитетов.
Япония и Южная Корея были просто выставками достижения либерал-глобализма. Здесь сохранялась этническая самобытность, но национальной политики (во всяком случае, официально) не было. Оба государства были встроены в единый рынок, в них действовали политические системы, подобные западным, их лидеры с высоких трибун произносили слова, вполне созвучные риторике Брюсселя, Лондона и Вашингтона. Развитая Азия, казалось, жила в точном соответствии с глобалистской методичкой.
Постоянно высказываемые японскими политиками претензии на острова Курильской гряды глобальное начальство старалось не замечать. Никаких территориальных споров в новом «трансграничном мире» быть не должно. И даже если земли пытаются отнять у такой «неправильной» страны, как Россия, это все равно не соответствует либеральной парадигме. Либерал-глобализм не предусматривает дискуссий по основополагающим вопросам. То, что не соответствует идеологической рамке, того и вовсе нет.

По той же причине оставались «незамеченными» неонацистские шествия в Прибалтике и разгул необандеровщины на Украине. Не может быть ни в «новейших странах НАТО», ни в «молодой европейской демократии» никаких реликтов прошлого, тем более столь отвратительных. Напомню, что до появления на политическом горизонте США Дональда Трампа «националистической» называлась политика России. Просто потому, что Москва отказывалась считать суверенитет анахронизмом.
Между тем ни старые межнациональные противоречия, ни демоны прошлого никуда не делись. Они сохранились и в «автократиях», и в «либеральных демократиях». Глобальное начальство не справилось с им же самим декларированными задачами. К этому добавились специфические проблемы, связанные с открытыми границами и «свободной торговлей» – наплыв нежелающих ассимилироваться мигрантов, экспорт рабочих мест из развитых стран и, как следствие – падение уровня реальных доходов и разрушение привычного образа жизни. А раз не справилось глобальное начальство, люди обратились за защитой к своим национальным лидерам. Именно поэтому и покатилась по миру так называемая популистская волна.
В 2016 году один из главных идеологов либерал-глобализма Фарид Закария в своей программной статье «Популизм на марше» утверждал, что популистские настроения свойственны только европейцем и североамериканцам, поскольку именно они испытывают на себе давление мигрантов из инокультурных регионов мира. Корею и Японию он приводил как пример стран, в которых популистским и националистическим настроениям попросту неоткуда взяться.
Закария, конечно, ошибся. Популисты пришли к власти в Латинской Америке. Популистского курса стало придерживаться индийское правительство. Существенным образом изменилась политика компартии Китая. В 2017 году пришла очередь Южной Кореи. Конечно, нового президента Мун Чжэ Ина нельзя в полной мере назвать популистом или националистом, но и в его риторике появились знакомые нотки.

В своих предвыборных речах Мун называл договор 2015 года «неокончательным» и «несправедливым», а, заступив на пост, официально высказался за его пересмотр. Осенью 2018 года Верховный суд Республики Корея вынес решение, согласно которому жертвы японской оккупации могут подавать иски о компенсациях, обращенные на компании и подданных Страны восходящего солнца. Под действие судебного решения попали десятки корпораций. Ни одна из них не выразила желания выплачивать репарации. Но вскоре на территории Южной Кореи была арестована часть активов фирм Mitsubishi Heavy, Nippon Steel & Sumitomo Metal Corp. и Nachi-Fujikoshi Corp. Это и стало отправной точкой конфликта.
Еще три-четыре года назад подобный конфликт был бы «международным сообществом» подавлен в зародыше. Вашингтон, ВТО, МВФ и самые разные международные посредники надавили бы на Сеул и Токио, и те, пусть и продолжая спорить о репарациях, не стали бы вводить друг против друга ограничительные меры, угрожать «свободной торговле» и ставить на грань обрушения мировую электронную отрасль. Более того, если бы Мун Чжэ Ин избирался не в 2017-м, а, скажем, в 2015-м, ему бы быстро объяснили, что его риторика неуместна. И он подчинился бы.
Но на дворе совсем другая эпоха. Санкции и торговые барьеры, технологические войны и взаимные претензии в самых разных коммерческих отраслях стали неотъемлемой частью нового международного соревнования. Самым ярким симптомом нового времени стало то, что ни Вашингтон, ни европейские столицы не бросились тушить «азиатский пожар», отделавшись лишь общими пожеланиями скорейшего разрешения кризиса.
В результате посредником в переговорах между Японией и Южной Кореей выступил Китай. 21 августа в Пекине встретились министры иностранных дел трех стран с целью наметить пути разрешения споров между Сеулом и Токио. Если переговоры (а идти они, я думаю, будут долго) увенчаются успехом, это будет не только дипломатическим успехом Поднебесной, но и геополитическим – две развитые страны Азии еще сильнее с ней сблизятся, постепенно врастая в ее «задний двор». Если же конфликт продолжится, КНР и в этом найдет для себя выгоду. В конце концов, что хуже для Samsung, то лучше для Huawei, особенно учитывая, что у Apple Inc. возникли серьезные проблемы из-за производства своих ноутбуков и смартфонов в Китае.

Еще одной примечательной чертой азиатского спора является то, что меры, предпринятые обоими правительствами, представляют собой нечто среднее между протекционистскими тарифами и санкциями. Таким образом, полностью стерта граница между обоими типами ограничительных действий. Любые политические меры теперь неотличимы от экономических. Экономическое и индустриально-технологическое соревнование теперь и есть международная политика.
Кризис в АТР также ясно показывает, что в ходе межгосударственной конкуренции будут разбужены многие «демоны прошлого». Все исторические факты, реальные и вымышленные, все обиды, даже давно позабытые, все национальные мифы в любой коннотации этого термина станут оружием в борьбе за место под солнцем в XXI веке.
И обратите внимание, насколько легко страны идут на обострение, даже если оно угрожает сложившимся международным рыночным связям. По всей видимости, не так уж ценны эти связи по сравнению с возможным выигрышем в торгово-технологическом споре. Это означает, что все мировые цепочки снабжения подвергнутся перестройке. Все крупные поставщики монопродуктов – будь то углеводороды, соевые бобы или чипы памяти – начнут корректировать свои бизнес-модели. Так, Samsung, возможно, сократит экспорт микросхем, а высвободившиеся ресурсы направит на развитие собственной «электронной химии». Японские же корпорации урежут ее выпуск и займутся собственными чипами.
Токио и Сеул, Вашингтон и Пекин будут, несомненно, идти на тактические компромиссы, но вектор развития ситуации первой половины XXI века в целом определился – каждая держава, рассчитывающая на достойное место в новом мире, должна будет позаботиться о том, чтобы жизненно важные отрасли стали минимально уязвимыми. Возможно, не на 100% самодостаточными, но уж точно устойчивыми к любым переменам торговой конъюнктуры. А изменения эти, как мы видим, происходят быстро и приходят с самой неожиданной стороны.

Дмитрий Дробницкий, ВЗГЛЯД
 
Регистрация
27.02.2017
Сообщения
17 799
Репутация
10
Баллы
0
Адрес
Харьков
Лайки
1187
Пол
мужской

Как сообщают японские СМИ, правительство страны по дипломатическим каналам выразило протест Южной Корее из-за военных маневров в районе спорных островов Токто. Среди прочего было заявлено, что «острова Такэсима (японское название) — исконная территория Японии» и «проведение там учений неприемлемо».

О непростом японско-корейском бэкграунде хорошо известно. Там столько острых и болезненных тем, что они оказывают влияние на отношения Токио не только с Пхеньяном (что понятно), но и с Сеулом. Однако никогда еще трения с южанами не достигали такого градуса недружественности — почти враждебности, как в последнее время.
Обострение началось почти год назад.
В прошлом октябре Верховный суд Республики Кореи обязал две японские компании — Mitsubishi Heavy Industries и Nippon Steel & Sumitomo Metal Corp — выплатить компенсации четырем корейским работникам, которые принудительно работали у них на производствах во время Второй мировой войны. Кстати, на рассмотрении суда находятся аналогичные дела еще 70 компаний.
Япония категорически отвергла судебное решение, сославшись на урегулирование вопроса еще в 1965 году (тогда действительно были выплачены компенсации — около двух миллиардов долларов в пересчете на нынешние цены). В ответ Южная Корея запустила процедуру конфискации активов указанных корпораций, а Токио инициировал санкционную войну против Сеула.
Первого июля вступили в силу ограничения на поставки корейцам из Японии редких материалов, использующихся в производстве электроники. Теперь для этого требуется специальное разрешение, получение которого занимает до трех месяцев.

Кроме того, в начале августа Токио исключил Южную Корею из «белого списка», участникам которого по упрощенным схемам поставляется продукция двойного (в том числе военного) назначения. Решение вступает в силу 28 августа. Причем в качестве причины японцы указали «недостаточный контроль со стороны Южной Кореи» своего экспорта. В формулировке все усмотрели прозрачный намек на передачу Сеулом соответствующих продуктов КНДР, что южнокорейские официальные лица, разумеется, категорически опровергли.
Действия Токио наносят чувствительный удар по электронной промышленности южан, лидирующих на мировом рынке в данной сфере. Так что за эмоциональными спорами об исторических обидах скрывается вполне прагматичный интерес из серии «поставить подножку конкурентам».
Но и этим дело не закончилось. Несколько дней назад Сеул вышел из договора с Японией по обмену разведывательной информацией, заявив о бессмысленности его сохранения, поскольку японская сторона «уже подорвала основы доверительных отношений». Теперь оба государства будут играть в «испорченный телефон», используя в качестве передаточного звена Соединенные Штаты.
Ну и как вишенка на торте — южнокорейские учения около островов, на которые претендует Япония.
Пока бизнес наблюдает за раскручиванием экономического противостояния двух стран, нервно прикидывая, во что это обойдется мировой экономике, и так переживающей не лучшие времена, в политике многие взгляды направлены на Вашингтон.

Япония и Южная Корея — главные союзники (и буквально опорные базы) США в Азии. Значение региона (и экономическое, и геополитическое, и военное) в текущий период переоценить просто невозможно, а положение американцев там неуклонно подтачивается в последние годы. Только грандиозной склоки между сателлитами Вашингтону там не хватало.
По сведениям Wall Street Journal, японско-южнокорейское обострение застало Штаты врасплох. Реакция из-за океана это косвенно подтверждает, поскольку, по сути, пока сводится к выражению озабоченности.
Американский президент заявил, что обе страны ставят США в «трудное положение». Госсекретарь выразил разочарование разрывом соглашения об обмене разведданными. А глава Пентагона подчеркнул важность продолжения сотрудничества между тремя странами в сфере безопасности.
Нет ничего из ряда вон выходящего в том, что в рамках одного блока (политического, экономического или военного) оказываются страны с очень сложными отношениями. Это происходит достаточно регулярно, а функция обеспечения мирного и плодотворного сосуществования ложится обычно на доминирующую в данной системе силу, которая должна сглаживать противоречия и урегулировать обостряющиеся конфликты, не допуская их эскалации. Более того, эффективность подобной деятельности косвенно свидетельствует о качествах лидирующей силы, ее возможностях, потенциале и влиянии.

В случае Южной Кореи и Японии это задача США, и, надо признать, более полувека американцы вполне с этим справлялись. Несмотря на все трудности и инциденты, регулярно возникавшие трения между двумя странами оставались на относительно низком уровне конфликтности и в итоге рассасывались — до следующего раза.
Нынешняя история интересна тем, что Вашингтон действует откровенно беспомощно. Два его младших партнера (с очень серьезными — по сути, вассальными — ограничениями) сцепились между собой, конфликт усугубляется по нарастающей, а все, что делают Штаты, — призывают «ребята, давайте жить дружно». И в ответ фактически игнорируются.
Происходящее могут признать достойным поводом поднять бокал шампанского в очень многих столицах мира. Начиная, конечно, с Пекина и Пхеньяна.

Ирина Алкснис, РИА


И. Алкснис. Почему конфликт Японии и Южной Кореи бьет по Америке (аудио)
 
Последнее редактирование:
Регистрация
27.02.2017
Сообщения
17 799
Репутация
10
Баллы
0
Адрес
Харьков
Лайки
1187
Пол
мужской
А. Запольскис. КАК КОРЕЙСКИЙ ТОКАРНЫЙ СТАНОК ПОШЁЛ ВОЙНОЙ ПРОТИВ ЯПОНСКОГО ПЕЧАТНОГО (аудио)
 
Сверху Снизу